Диагноз: последствия осложненного перелома С7 позвонка. В 2003 году Алена получила травму ныряльщика, и была практически полностью парализована. 

Письмо мамы:

Три года назад Алена получила травму спинного мозга, попросту говоря, сломала шею. Оказаться полностью парализованной в 17 лет — этого не пожелаешь и врагу. От смерти нам удалось ее спасти, а вот сделать ее жизнь максимально приближенной к нормальной оказалось непросто. Реабилитация инвалида — процесс очень длительный, непредсказуемый и безумно дорогостоящий.

Алена активно занимается реабилитацией, продолжает учебу во Всероссийской Академии Внешней торговли. Ее воля к жизни, воля к победе над болезнью, ее стремление вернуться к нормальной, человеческой жизни достойны восхищения. Не знаю, что конкретно нам помогает, но ее успехи в восстановлении врачи называют не иначе, как чудом. Все, на что она могла надеяться, — самостоятельно сидеть в инвалидной коляске, у нее было парализовано все, кроме головы. А сейчас у нее появились движения в ногах, это реальный шанс снова встать на ноги, снова ходить.

Знаете, средний возраст «спинальников», людей, получивших травму позвоночника, 23 года. Дети же еще, у которых все жизнь должна быть впереди. У нас, как и во всем мире, должны быть инвалиды-колясочники, только их никто и нигде не видит. О них и не говорят, потому, что не видят. Нет человека — нет проблемы. Да и как же ему, инвалиду, выйти из квартиры, когда нет ни лифта, ни пандуса? Как пользоваться общественным транспортом, когда, чтобы спустить его в метро или проехаться на автобусе, нужно еще человека четыре помощников? Я говорю о тех молодых ребятах, которые хотят учиться и работать, просто погулять по улицам, жить нормальной жизнью, хоть и с ограниченными возможностями передвижения. У них же ведь только ноги не работают, а с головой все в порядке.

Мы на примере нашей дочери хотим сказать, что эта травма — не приговор. При достойной реабилитации могут быть достигнуты значительные результаты. Есть проверенные методики, есть врачи, готовые работать, но нет денег. Ни на тренажеры, ни на оплату бассейна, ни на приспособления, помогающие ходить, ни на протезы, ни на легкие коляски, ни на удобную обувь. Когда я вижу, как моя дочь сражается за каждый миллиметр движения, за каждый шаг, за каждый взмах руки, мне ее и жалко, но я и восхищаюсь ее стойкостью, ее мужеством. Наперекор судьбе, которая обошлась с ней так жестоко, вопреки всем сложившимся ситуациям, она не сдается, твердо верит в успех, делает все для того, чтобы встать с инвалидной коляски.

май 2010

письмо мамы:

Здравствуйте!

У нас опять возникла даже не проблема, а уже просто беда. У нашей Алены на фоне активной реабилитации опять открылись пролежни, с которыми мы боремся с переменным успехом уже 6 лет. В нашем случае, пролежни - это не плохой уход и невнимание. Это последствия травмы. Парализованные руки и ноги - это ведь только видимая часть айсберга. То, что парализовано или работает не в полную силу внутри организма, знает, наверное, только Господь Бог. Нарушенная трофика (снабжение тканей кислородом) и приводит к появлению этих проблем. Мы все эти годы ведем с ними неустанную борьбу . Испробовали практически все возможные лекарственные средства. Они (пролежни) то, вроде, затягиваются, то возникают вновь. Уж, казалось бы, я уже все знаю про них, стараюсь не допустить их возникновение, но, видно, где-то не доглядела или что-то не доделала. Алена же ничего не чувствует ниже груди. Вот на фоне активнейшей реабилитационной программы, на фоне значительных успехов в восстановлении на нас опять свал
 илась эта напасть. Самое то главное, что на этот раз пролежни открылись на пятках, поэтому вся реабилитация практически застопорилась. Ничего нельзя обуть, чтобы не спровоцировать их развитие .
Есть практически единственный выход - операция по "пластике" пролежня. Это, когда срезают кусок здоровой кожи с плеча или спины, высушивают его, обрабатывают специально, перфорируют и пытаюсь вживить на место пролежня. При удачной операции есть шанс вообще забыть, что такое пролежень. Для нас это жизненно необходимо - трофика же нарушена везде ниже травмы, то есть шеи.. Тем более, сейчас, когда Алена уже может немного ходить.
Самое противное в данной ситуации,  что занятия остановились. А обездвиженность - это медленная смерть. Это действительно смерть, так как пролежень - это открытый источник инфекции. Постоянный.  А операция -  это ШАНС. Пока нам удается "держать" пролежни. То есть они не закрываются, но и ,слава Богу, не увеличиваются.
Нам выставили счет на операции и быстрейшее послеоперационное восстановление, включая барокамеру.

Счет и выписку из истории болезни о необходимости операции прилагаю.

Самое противное, что на май-июнь у нас запланирован (мы записаны) на курс реабилитации в "Преодоление". Сам курс то - совершенно бесплатный, но с пролежнями туда не берут ни под каким предлогом. В общем, курс срывается. Остается совсем мало времени, чтобы что-то решить. Я опять попыталась обратиться в разные места, но опять пока везде тишина.
Но я все же надеюсь. И молюсь.


С Уважением, Лена Михалева